Единственная встреча

Алтер Ребе и Бааль Шем Тов захватили одну эпоху, но, как ни странно, встретились друг с другом всего один раз. Это случилось в их общий день рождения, 18 Элула, когда маленькому Шнеуру-Залману исполнилось ровно три года…

Реб Борух ( отец Алтер Ребе) приехал к Ребе незадолго до Йом-Кипура. Рабби Исроэль позвал его к себе. Он поздравил его с рождением сына и добавил: «Знай — об этом нельзя много говорить. И никому не рассказывай, какое имя дал ты ребeнку». Далее рабби Исроэль предостерeг реб Боруха о том, насколько осторожными и внимательными должны быть он сам и его жена, присматривая за малышом. «Особенно берегите его от болтливых женщин, — сказал рабби Исроэль, — и будьте всегда рядом с ним».

Весь год рабби Исроэль упоминал имя мальчика в своих ежедневных молитвах, прося Всевышнего хранить и беречь его. Когда к следующему празднику Рош а-Шана реб Борух вновь прибыл в Меджибуж, Баал-Шем-Тов принялся подробно расспрашивать его о сыне.

Убедившись, что всe в порядке, рабби Исроэль дал дальнейшие указания о том, как воспитывать ребeнка. «Твой сын будет смышлeн и мудр не по годам, — сказал Баал-Шем-Тов, — но не вздумай никому рассказывать о его необыкновенных способностях. Об этом никто не должен знать…»

Прошeл ещe год, и реб Борух снова приехал к Ребе на осенние праздники.

«Как мальчик?» — сразу же спросил его Баал-Шем-Тов.

И реб Борух принялся рассказывать, что после второго дня рождения речь ребeнка стала ясной и осмысленной. Более того, у мальчика обнаружились великолепная память и замечательная способность чрезвычайно быстро охватывать новые понятия. Стоило только один раз ему что-то объяснить, как он тут же это запоминал и повторял безошибочно. «Он словно оштукатуренный колодец — не теряет ни капли», — сказал реб Борух.

Рабби Исроэль был рад услышать хорошие новости, но снова предостерeг реб Боруха внимательно смотреть за ребeнком и никуда не отпускать его одного. «Старайся прятать его от любопытных глаз, — добавил рабби Исроэль. — А если кто-то спросит о мальчике, отвечай, что, с Б-жьей помощью, с ним всe будет хорошо».

Реб Борух выслушал Ребе, а затем сказал: «В следующий Элул мальчику исполняется три года. Мы бы хотели привезти его в Меджибуж, чтобы Ребе оказал нам честь и остриг ему волосы».

Баал-Шем-Тов согласился на это предложение, но попросил, чтобы мальчика привезли его мать и тeтя. «Пусть подойдут ко мне после утренней молитвы, — сказал рабби Исроэль, — и как только я состригу ему волосы, они должны немедленно возвращаться домой…»

На следующий год, 18 Элула, ребецин Ривка и ребецин Двора-Лея привезли мальчика к Баал-Шем-Тову.

Ребе, с любовью взглянув на трeхлетнего малыша, не мешкая взялся за дело и объяснил ему, что он собирается сейчас сделать. Мальчик слушал очень внимательно. Баал-Шем-Тов взял ножницы, состриг ему волосы, оставив только локоны на висках, а затем возложил ладони на голову мальчика и благословил его благословением коэнов.

«А сейчас — поторопитесь, — обратился он к стоявшим рядом женщинам. — Отправляйтесь домой немедленно, и по дороге нигде не задерживайтесь. Запомните — мальчика никто не должен видеть. Да сделает Всевышний ваш путь безопасным…»

Слова Ребе, тон, каким они были сказаны, впечатлили женщин. Они поспешили домой, и почти всю дорогу молчали. Один только раз мальчик спросил у ребецин Ривки, кто был этот человек, который стриг ему волосы. «Тише, милый, — ответила ему мать, — это был „зейде“ (дедушка)»…

В этот же день рабби Исроэль устроил праздничную трапезу для своих хасидов.

«Нашему праотцу Авраѓаму исполнилось три года, — начал Ребе за трапезой традиционную беседу, — когда он признал Творца вселенной…» Из его дальнейших слов ученики поняли связь между темой сегодняшней беседы и торжественным настроением учителя.

«Великая душа спустилась в наш мир, — сказал рабби Исроэль. — Имя ей — Шнеур, что буквально означает „два света“. Душе этой предначертано осветить мир светом открытой Торы и тайного еe учения…»

После того, как маленькому Шнеуру-Залману исполнилось три года, встал вопрос о его обучении.

Отец понимал, что отдавать мальчика в хедер нельзя, и поэтому попросил Баал-Шем-Това стать первым учителем его сына. Ребе, однако, отказался.

«Мальчик не должен быть моим учеником, — сказал он, — и я не хочу, чтобы он даже слышал моe имя. Он не должен идти по моим следам. Перед ним лежит собственная дорога…»

Эти таинственные слова рабби Исроэль повторил реб Иссахар-Дову Кобилинкеру из Любавичей, который немного спустя посетил Баал-Шем-Това. Рабби Исраэль велел ему стать учителем мальчика и помог наметить распорядок учeбы.

Да, Шнеур-Залман больше никогда не встречался с Баал-Шем-Товом, хотя Ребе постоянно интересовался его благополучием, духовным ростом и учeбой.