Лучший этрог

Баал-Шем-Тов любил и приближал простых людей. И Магид говорил, что если бы Баал-Шем-Тов знал в этом мире, насколько это действенно и эффективно, как он это знает сейчас, он был приближал их еще больше. И на самом деле Баал-Шем-Тов приближал их выше всякого понимания…

Однажды сидел за трапезой Баал-Шем-Тов со своими хасидами, отмечая начало нового месяца. В этот раз на его лице было отсутствие собранности и покоя, как будто ему было неуютно. Знали уже ученики, чем обычно пробуждается радость учителя и как ее вызвать, но в этот раз ничего у них не получилось и они страдали от этого.

Вдруг вошел один местечковый еврей по имени реб Довид и, как только он появился, преисполнился Баал-Шем-Тов радости. И оказал ему знаки своего расположения — усадил рядом с собою, хлеба ему отломил от своего куска и пребывал в веселье.

 Это вызвало в сердцах хасидов, даже у самого Магида, смутное чувство, навело их на размышления — как же мы-то, наши усилия не привели ни к чему, а этот простолюдин сразу привел учителя в состояние радости!

Читая их мысли, Баал Шем Тов отправил реб Довида с каким-то поручением, а, когда тот вышел, рассказал присутствующим следующее.

— Заработок у реб Довида скромный, знаете сами, он трудится тяжко, в поте лица, старается заработать. Каждый год он копит и собирает копеечку к копеечке, чтобы купить к празднику Суккот этрог из самых лучших. И вот наконец набралась у него нужная сумма и он отправился в город, чтобы совершить эту важную покупку. И с великой радостью возвратился к себе домой перед праздником Суккот со своим только что купленным этрогом.

Но, поскольку его супруга была удручена бедностью и тяготами, ей было трудно стерпеть, что его не волнует, как тяжело приходится домочадцам. Купить дорогую вещь при таком их плачевном положении! И она взяла и с горя сломала у этрога кончик. Теперь уже и все расходы реб Довида по приобретению его, и траты и путевые издержки, и переправа через реку, и по бездорожью, и все его усилия — все пошло прахом.

И видя это все, не рассердился реб Довид, а только произнес следующее: «Таки она, наверное, права — не достоин я такого калибра, уж больно был хорош этот этрог для меня, простого человека».

А поскольку праздник вот-вот наступал, то ему не оставалось ничего другого, как принять участие в заповеди на паях с другими евреями из окрестных селений, но хотел заплатить за пользование этрогом.

А чтобы они не подумали про него не так и дали ему пользоваться этрогом от чистого сердца, решил он и тут внести свою долю денег. Поэтому ради этого взял он из дому кое-какую утварь, заложил ее у нееврея, а вырученные деньги дал на общественный этрог.

И завершил свой рассказ Баал-Шем-Тов такими словами: «Со времени принесения Ицхака в жертву не было еще такого испытания на добрые качества характера». И потому он его (реб Довида) так приблизил…

Говорится от имени Ребе Маараш о простых людях, что они будто пешки, незначительные вроде фигуры, или как пешие солдаты в войске. Но именно они дают возможность пребывать в стане… главе народа, праведнику поколения. Об этом намек в главе «Бэалотха», где сказано: «Шестьсот тысяч пеших тот народ, внутри которого я пребываю».