История Дворы Леи

Одну из дочерей Алтер Ребе звали Двора Лея.

Она пожертвовала собой, чтоб продолжалось распространяться учение ХаБаДа.  История ее духовного подвига начиналась так.

Алтер Ребе открыл многие секреты Торы и с их помощью помогал людям, чтобы облегчить жизнь хасидов. Это не понравилось многим противникам хасидов, они решили помешать ему распространять его учение: заточить в крепость и убить его.

Они считали, что смерть Шнеур-Залмана убьет само течение хасидизма. Рабби чувствовал, что тучи над его головой сгущаются - он почти не выходил из своего кабинета, никого не хотел видеть. Поток посетителей, обычно шедших в их дом за благословением, будто иссяк. Стояла зловещая тишина.

Двора-Лея призвала трех старых раввинов, известных в еврейской общине людей, хорошо знавших Тору. Предание сохранило их имена: Ребе Моше Маймонид, Ребе Пинхас Райзес, Ребе Моше Виленкер. Они очень удивились, когда их призвала в дом молодая женщина. Двора-Лея была очень серьезна и немногословна.

- Я хочу доверить вам тайну. Но сначала вы должны пообещать, что будете молчать не менее года о том, что я вам открою.

Хасиды изумились таким словам и поняли, что известие будет важным. Они знали о незаурядном уме молодой женщины, ее мудрости, но что-либо обещать боялись.

- Дай нам сутки подумать, - ответили они. - Если решимся дать тебе такое обещание, завтра придем обратно.

Уйдя из дома рабби, старцы уединились и стали размышлять, как же им следует поступить. Они заподозрили, что тайна, которую намеревалась сообщить Двора-Лея, как-то связана с состоянием ее отца - и тогда им обязательно надо ее узнать.

 Но как догадаться, в чем смысл ее? Не будет ли первым их долгом, узнав такую тайну, поделиться ею с теми, кого она непосредственно касается? Может, от этой тайны будет зависеть чья-то жизнь или благополучие? Долгое время мучили их эти мысли... Часы пробили час ночи, а решение старейшинами еще не было найдено.

"Мы все хасиды, - размышляли они, - и мы, и Ребе. А это значит, что наши жизни принадлежат ему. И если их нужно отдать за секреты Торы, то в этом наш долг". Ребе Моше Маймонид решился первым:

- Я готов умереть за Ребе!

К утру все трое были убеждены: им необходимо узнать тайну, и ради этого они выполнят условие дочери рабби.

А Двора-Лея объявила еще более жесткие условия:

- Обещайте, что сделаете все, что я вам скажу!

Старейшины были потрясены, напуганы и снова усомнились: готовы ли они их выполнить? Но просили женщину продолжать.

- Я скажу вам, почему последнее время Рабби почти все время проводит в комнатах. Он не может далее продолжать хасидизм: наверху решили уничтожить нашу веру, у отца предчувствие, что он скоро умрет.

Это известие оказалось еще страшнее, чем то, чего ожидали раввины. Никто не сдерживал слез. Лишь Двора-Лея нашла в себе силы и продолжала:

- Я слышала от папы такую притчу. Когда посадят дерево, 30 лет оно нуждается в уходе и только потом дает хорошие плоды.

Хасидизм подобен этому дереву. Сейчас у него тот период, когда ему нужен хороший уход. Гонения, которые начнутся, если не будет отца, могут повредить хасидизму. Я хочу жить дальше, я хочу обрабатывать дерево хасидизма до времени Мошиаха. Сейчас мне было видение: лица евреев. Они были черны от горя: их Торе грозит опасность. Чтобы спасти их всех, я решила отдать свою жизнь вместо отца.

Я молода, мне всего 20 лет, и я хочу жить. Но еще больше я хочу, чтобы жил хасидизм, поэтому готова к смерти, чтобы дать отцу возможность продолжить это великое дело.

Мужчины не могли ничего выговорить. От них требовалось согласие.

Скоро все узнали, что рабанит тяжело болеет. Все умоляли Бога сохранить ей жизнь, не лишать матери двухлетнего малыша. Только эти трое, зная тайну Дворы-Леи, молчали и понимали, что молодая женщина выполняет свое решение. Через несколько дней она почувствовала, что пришли ее последние минуты. И она захотела увидеть отца.

Он пришел и услышал последнюю просьбу дочери: воспитай моего сына - Менахема-Менделя - как своего ребенка.

Отец ответил:

- Менахем значит «утешитель». Он выполнит свое предназначение и будет утешать несчастных.

Двору-Лею эти слова убедили в том, что она сделала правильно, и теперь отец будет жить. Она закрыла глаза и отдала Богу душу.

Прошло время, и Шнеур-Залман сказал одному человеку:

- Моя дочь отдала Богу свою жизнь, но сохранила для меня возможность продолжить хасидизм. Теперь это твой долг.

Так он напутствовал внука, ставшего третьим Любавическим Ребе.